я

Дописала.

3.
Годы бегают по кругу,
Разноцветными мазками,
Складывают части судеб
В привередливую нить.
Всяк Художник тех рисует,
Кто смеется и рискует,
Кто картин его смакует,
Сладость, горечь, Смерть и Жизнь.

Боль, как повод к излеченью,
Истина, как путь к сомненью,
Песни Франсуа Вийона,
Вместо точки след от слез.
Кистью тоньше акварельной,
Сказ, записанный словами,
Буквы переходят в нити,
Слышишь перестук колес?

4.
Облака седеют в Осень,
Мысли полнятся дождями,
Сжав в ладони на прощанье,
Терпкий летний аромат,
Прихожу к тебе ночами,
Сном о будущем случайным,
Босиком по стенам старым,
С пожеланьем наугад.

Здравствуй, самый-самый странный,
Спящий в яви, нежеланный,
Делай что угодно с ночью,
Только, больше не страдай.
Раньше, чем настанет утро,
В час, когда придут Туманы,
Я твоих врагов отправлю,
Сам, в какой захочешь Рай.


Начало: http://evelle-naamah.livejournal.com/55340.html
Работа

...

Странная мысль сегодня весь день в голове крутится, то за хвост потянет, то по носу треснет.

С утра в магазине девушка была, активно за покупкой бумаги жаловавшаяся кому-то  в телефонную трубку: «Я не хочу быть одна, не могу больше, устала. Я хочу делиться тем, что есть внутри, а не с кем». Ей там что-то говорили в ответ, но она не реагировала, повторяла свое.

И отчаянно похожей показалась мне на одну знакомую, что почти год назад спросила: «Легко ли быть одной? Я вот тут наверное хочу, но не знаю, как это бывает….»
Сейчас, как будто ответ подсмотрела. В том нервном лице, в руке испачканной краской, сжимающей телефон, в терминале куда не хотел вводиться пин-код…»

Одиночество. Это какое-то физиологическое состояние, когда все, что ты можешь хотеть – хочешь лишь для самого себя, а остальные по сути и не важны.
И состояние это никак не связано с наличием родных, друзей, коллег по работе, детей… Просто все люди в какой-то момент выпадают из зоны твоих целей,  превращаются в окружающую среду, фон, многоголосый и одновременно немой, потому что слушаешь их, слушаешь, а расслышать не можешь. Ну, или опять же, не хочешь.
Что-то ломается в человеке, какие-то связи и он остается «в одиночестве». Безродным. Единичным и штучным.
Элементом чьей-то окружающей среды.
Легко ли это?
Черт его знает…
Арпад

На будущее.

Возможно, когда тебе хочется что-то исправить, то нужно просто делать правильные вещи там, где они нужны и полезны, так, как умеешь, в том, что от тебя зависит.
Не понимаю я раскаянных слов, на клей собираются чашки, но чашки с трещинами.

Все что возможно сделать, это помочь тем, кому не повезло.
Что толку в словах, сказанных перед образами, что толку в свечах, поставленных на алтарь, если при выходе за ворота ты пнешь больную собаку?
Лучше покорми.
Работа

...

Я не Одиссей, никогда им не буду, потому что возвращаться обычно незачем. Некуда. Любой остров спустя сутки жизни вне его становится новым.
Что не отменяет ни Аркадии, ни коз, ни дальних странствий.
Что еще более провоцирует кого-то бить меня лодочным веслом по голове, смешивать прошедшее и грядущее, запутывать тропы так, что без следопыта и бутылки не разберешься.

Ок.
НО.
Почему человек, похожий на мудрого ворона архитепически, публично называет себя большим желтым котом? Маскируется, гад.
Почему все носители сего птичьего наименования внешне похожи не на черную птичку, и даже не на птеродактиля с перьями, а на какой-то гребаный БТР? Фонтан прилагается...
Почему, когда ты думаешь что все к чертовой матери выкинул, изжил, то обязательно  найдется диск, и старый шарф, и книга и что-то еще, что будет в наглую напоминать? Все и сразу?
Почему можно просто не реагировать на многое, но внезапный вопрос "А ты как думаешь, был Иисус зелотом?" спиннывает с кресла под стол?

Все. Вытащила из жопы стрелу из башки весло, пошла думать.

Аааа.....
Наверное, весло нужно для того, чтобы гонять римлян по полигону.
мёбиус

К чему приводит ночное рисование зубов на тапочках?

К вещам внезапно услышанным, и, как ни странно - позитивным.
Вообще, когда преподаватель своим рассказом провоцирует студентов на комментарии и размышления, пусть и то и другое можно считать спорным -- сие благо.

"Чем раньше слово, обозначающее предмет, попадает в язык тем сильнее отличаются друг от друга его формы. Например курица одна из самых ранних одомашненных птиц, и у нас есть цыпленок, курица и петух, в противовес этому индейка, индюшонок и индюк. Или вот например - маленкая лошадь - это жеребенок, взрослая лошадь - лошадь, лошадь мужского пола - конь..."
А Мерин это конь, лишенный иллюзий...

"Вот взрослый человек, услышав от малыша "ав-ав" скажет, что это звукоподражание, хотя это в каком-то смысле древнее синкретическое понятие. Показывает ребено пальцем на собаку -"ав-ав" - сущетвительное, на лающую собаку - глагол, на собачий ошейник - прилагательное. Что взрослому звукоподражание, ребенку - нормально..."
Некоторым взрослым тоже норм. ГЫ-ГЫ.

"Женщина в отличии от мужчины с точки зрения греков не столь красива - пропорции ее тела не соответсвуют золотому сечению, т.е. голова укладывается в теле не семь раз, а шесть. Тем не менее современные дамы успешно борются с эттим, казалось бы, недостатком - носят туфли на каблуке..."

Всегда знал, что туфли на шпильке отличный заменитель яиц...
Работа

Коллекционер.

Персонажи "тысячи самайнов" появляются, оживают, требуют своего собственного бытия. На них можно смотреть, знакомиться - в некоторых случаях даже трогать руками. Их можно примерять и брать себе в игру, а можно просто читать их жизни, как книгу.

Collapse )
Работа

Обратная сторона всего.

Чего я не хочу? Если идти от противного, вызывает оно неприятие или нет…
Я не хочу, чтобы рушились миры, пусть даже выдуманные и призрачные, если они хоть кому-то нужны, если там вообще живет хоть кто-то кроме меня.
Спрашивал ли Перекресток свою Дженни, кто должен там жить, или тащил к себе всех тех, кого сам захотел? Что-то мне, «одноглазой», кажется, что второе.
В мире тысячи дверей должны быть те, кто умеет через них ходить. Те, кто там поселился, кто выжил, кто хочет остаться. Пусть там, где есть Башня, будет и Стрелок, иначе кому еще искать и находить к ней нужные пути?
Другое дело новые миры, они создаются потом, после того Рубикона, что я успешно проспала, туда не позову, там нет места для оставшихся на другом берегу.
глюкокот

Я смотрю в чужое небо...

Противопоказано на ночь Валентинова читать, точно. Особенно про археологов и в Херсонесе.
Конечно же, не всякая фигня приходит потом во сне, но вот некий Хергород узбекистанского разливу меня догнал.
А может и та женщина, что в «Доме» рассказывала о своих экспедициях и друзьях-узбеках. Полковникова что ли…

Collapse )
Работа

Чего никогда нельзя делать.

Подходить к человеку, помощь которого тебе требуется, и говорить "А почему-бы тебе не заняться вот этим?" И дальше, в форме "ненавязчивого совета" излагать все то, что тебе нужно чтобы для тебя сделали. Просто же попросить стремно, да?

Так вот в ответ вместо помощи можно огрести даже не обиду, а удар совковой лопатой по физиономии, причем  не в ЛАРП формации, а нормальной такой, реконструкторского образца.
Так что... пусть никто не будет в обиде.
я

Поездка №1. По золоту в снег. Жигулевск.

В качестве фотографа вместе с волонтерским визитом, в пансионат для пожилых людей.

Сейчас я уже затрудняюсь точно сказать, как именно сюда попала. Наверное, это было нужно, чтобы что-то понять, переосмыслить.

Почему люди вовлекаются в волонтерское движение, начинают бескорыстно помогать другим, что им это дает?

Пока что своего личного, искреннего, ответа - нет, наверное, чтобы обрести таковой, нужно съездить не один раз, а три, семь… сколько-то.

Конечно же, можно подтвердить все прописные истины, спеть пару панегириков, и вообще сдать официальный отчет, по форме: здесь живут пожилые люди, они держатся, им помогают, все молодцы, несмотря на трудности. Но вот не хочется так делать, тем более, что увиденное своими глазами на прописную истину совсем не похоже. Все это очень живое, настоящее, такое, что никогда не поместится на вощеную грамоту с ленточками.

У меня есть любимая книга. «Дом в котором...», рассказывается в ней об интернате для детей-калек или тех, кто оказался никому не нужен. И о персонале, который с ними работает, но чуть меньше, чем о жильцах. В книге есть место и фантазиям этих детей и тому, как они воспринимаю происходящее с ними, как  живут бок о бок. По сути они сами и есть этот Дом, все вместе.
Меньше всего ожидала я увидеть в пансионате для пожилых людей то же самое. Фентези, дети, их реальная жизнь и изнанка этой жизни, сны – а тут реальное, чистое и умытое здание, обычные люди, но как же похоже! По ощущениям - похоже.

Конечно же, в реальном пансионате нет разрисованных стен, и пенсионеры не курят тайком в туалете, и будущее у них совсем иное. Но вот единство – то же самое, как у тех детей, даже если ссорятся и спорят – все равно едины, и каждый несет в себе столько всего.. разного, только вот не фантазии это, а верно, воспоминания.

Еще я увидела ПРОЦЕСС. Волонтерам рады с порога, живущим тут -  они абсолютно родные, вокруг них толпятся, им улыбаются, радуются и вниманию, и подаркам, в виде стрижек-красок-занятий. Как и все для людей личное, очень неловко трогать это руками фотографировать, тем более, как-то пытаться обойти говорящих, обнимающихся, или помогающих пенсионерам людей, чтобы сделать кадр. Хочется быть невидимкой, не мешаться, не нарушать. Можно ли взять и сфотографировать ДОВЕРИЕ? Нужно ли?

Накануне, сидя дома и собирая в кучу технику, мысли и обувь, глянула отчет куратора о жильцах: «люди, которых жизнь побила, но несломленные». «Несломленность» этих людей выглядит как чувство собственного достоинства, как самоуважение, несмотря ни на что. Они все еще горды собой, и это здорово, и не приведи случай нечаянно эту гордость задеть, им будет больно, а сделавшему так - стыдно. Нельзя даже нечаянно разрушать то немногое, что у них есть. Если ребенок от такого быстро или медленно оправится, перерастет, то пожилой человек…
У меня нет ни единого вопроса, зачем в сем возрасте нужно красить губы, красиво и опрятно одеваться, рисовать, петь, читать стихи. Это необходимость, чтобы жизнь оставалась жизнью, даже там.

Волонтеры. Когда они устают – начинают шутить и смеяться, пока жильцы их не слышат. Это помогает. Говорят, что самые верующие люди, переживая духовное утомление, превращаются в богохульников, рассказывая некоторые анекдоты,  как Гоголь с его «Носом», или как Хармс. Переживания получают выход, напряжение и усталость - уходят,  и можно дальше верить. Или трудиться, помогать, делать то, что решил и что должен, раз решил.

Возможно, все это совсем по-другому, и мне просто показалось.
Возможно, что неэтично писать такие вещи, и наилучший выход -  грамота и ленточки.

Но…
Небольшой и довольно уютный дом, в котором живут очень дружные и добрые люди, засыпанный листьями и небольшим количеством снега, охраняемый двумя пушистыми кошками, светящийся окнами перед долгой зимой.
Я бы очень хотела, действительно хотела что-то такое увидеть, найти, узнать или понять, чтобы можно было не просто сказать «Это Дом, в котором…», но хотя бы шепотом добавить…
Дом, в котором живет Солнце.